![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kiberbob2000Оригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
voencomuezd в Генрих Гофман
Генрих Гофман - известный немецкий фотограф, получивший известность как личный фотограф Адольфа Гитлера.
Родился в 1885 г. в Фюрте, обучался фотографии у отца в его ателье в Регенсбурге. Как и Гитлер, был неудавшимся художником, ветераном войны (был в 1917 г. в ландштурмистском запасном авиабатальоне на Западном фронте) и крайне правым - членом «Айнвонервер», одновременно знакомым Дитрихом Эккартом, издателем «Фёлькишер Беобахтер».
К тому времени Гофман был уже состоявшимся фотографом: еще в 1914 г. он основал фотомастерскую «Photobericht Hoffmann», специализировавшуюся на фоторепортажах и портретах.
В начале 1920-х он все больше сближается с нацистами, и сам в 1920 г. вступает в партию, начиная заниматься распространением агитационных фотоматериалов. После прихода нацистов к власти он становится, разумеется, "придворным художником" Третьего Рейха, а его фотобизнес насчитывает миллиардные прибыли. Гофман запечатлел множество портретов Гитлера, в том числе и с "семьёй".
В октябре 1945 г. Генрих Гофман был помещен в тюрьму Международного военного трибунала в Нюрнберге, где должен был навести порядок в своём архиве для участия в Нюрнбергском процессе. Процесс денацификации против личного фотографа и друга Гитлера начался в январе 1946 г.
Где-то в это время его и встретил советский журналист и писатель Борис Полевой, который позже написал о Гофмане в своих воспоминаниях. Его свидетельства не во всем достоверны, но представляют несомненный интерес.
«Генрих Гофман был довольно ловкий фотограф, зарабатывавший себе на жизнь, фотографируя голых девиц и распространяя эти снимки из-под полы. Потом он расширил свою деятельность, начав издание порнографических открыток. Моделями в »тих открытках становились танцовщики и танцовщицы второразрядных ночных кабаре. Одной из таких натурщиц стала некая Ева Браун. Она приглянулась Гофману, и он сделал ее... своей постоянной помощницей.
Случилось так, что на одной из съемок сия девица попала на глаза Гитлеру. Он задал ей какой-то вопрос, а она бойко и умно ответила. Так завязалось знакомство всемогущего фюрера Третьего рейха с моделью непристойных открыток. Гитлер приблизил ее к себе.
Ловкая девица знала, что в руках ее бывшего патрона остались негативы фотографий, рисующих ее, мягко говоря, в весьма неблаговидных позах. Это было опасно и для нее, и даже для ее всемогущего покровителя и его международной известности.
В стране уже был широко известен пример, когда Геринг с помощью вот таких же улик смог расправиться со своим конкурентом, старым фельдмаршалом Бломбергом, человеком, пользовавшимся особой благорасположенностью фюрера и занимавшим кресло военного министра. Через третьих лиц Геринг свел старика с коллегой Евы Браун, девицей Эрикой Грюн, и, когда раскисший маршал пришел к нему советоваться — жениться ему на ней или нет, посоветовал проявить демократизм, жениться и даже выступил в роли посаженого отца. Свадьба была пышная, на ней присутствовал сам Гитлер. А на следующий день открытки с изображением Грюн в соблазнительных позах вместе с молодым партнером опять же через третьих лиц были переданы в бульварные французские газеты. Разразился скандал. Фельдмаршал Бломберг был устранен с поста. Кресло военного министра освободилось.
История наделала много шума в Берлине. Ева Браун знала это. Конечно, при ее новых возможностях ей не представляло труда физически устранить Гофмана. Мало ли людей исчезало тогда в Германии — вот так, без всякого шума. Но она знала, что ее бывший шеф дальновиден и лучшие негативы хранит где-то за границей. И еще она знала, что при аресте Гофман все расскажет в гестапо, а вероломный Гиммлер давно уже следил за ней. И, хитрая от природы, она нашла третий путь, оказавшийся верным.
С ее помощью ее "учитель" Генрих Гофман был приближен фюрером. Он стал лейб-фотографом Гитлера и сделал блистательную карьеру. Основал большое издательство, монопольно выпускавшее портреты гитлеровских бонз, правительственные альбомы и проспекты. Издательство делало миллионные обороты. Молодой человек — партнер Евы по открыткам попытался было отломить и свой кусочек от жирного пирога, но однажды исчез с глаз людей и из жизни. Его партнерша уже открыто жила под одной крышей с "первым наци" Германии.
Генриху Гофману, лейб-фотографу, было присвоено звание профессора и доктора. Его наградили золотым значком нацистской партии, хотя, по его уверениям, он никогда не был ее членом. Это, кажется, правда.
Итак, мы пошли в таинственную комнату № 158. Нас встретил пожилой приземистый немец в сером пиджаке тирольского покроя с пуговицами из оленьего рога и дубовыми листьями на зеленых лацканах. У него полное лицо, бычья апоплексическая шея — по виду типичнейший баварец с плаката, рекламирующего пиво. И серебряный бобрик на голове, и толстые улыбчивые губы, маленькие свиные глазки, настороженные и хитрые.
Держался довольно уверенно. С достоинством отрекомендовался, прибавив к своему имени звание "доктор", сказал, что у него очень мало времени, что герр судья только что прислал ему на экспертизу паку фотографий, как раз представленных советским обвинением. Поэтому он может уделить "герру оберсту" всего несколько минут. Свои коллекции он покажет в другой раз, а пока — вот, пожалуйста, эти снимки, которые всегда интересуют иностранцев, в особенности американцев. Большие деньги платят Можно заказать комплект.
Он бросил на стол целый веер открыток — Гитлер в быту. Бросил тем же жестом, каким, вероятно, бросал перед оптовым покупателем свежую серию порнографической продукции. Гитлер и Ева на веранде дома в горах, по-видимому, в Бертехсгадене... Нюхают цветы... Ласкают собак... Они же в охотничьих костюмах, в шляпах с тетеревиными перьями... Гитлер и какие-то генералы на той же веранде, и Ева в скромном фартучке потчует их чаем... Она же в купальном костюме на берегу озера. Любопытно, что на всех этих, так сказать, семейных снимках Гитлер тоже ни на минуту не остается самим собой, позирует, что-то изображает. По-видимому, он ни в каких условиях самим собой и не был. Все время играл, играл. И не какую-то, а какие-то роли.
— А вот портрет несчастной Евы.
Ну что ж, она была недурна, отлично сложена, по-спортивному подтянута, но лицо грубоватое и слишком уж правильное. Какая-то Брунгильда из "Нибелунгов" в провинциальном исполнении.
— Видите, какой была фрейлейн Ева.
— А я ее видел, — отвечаю я как можно равнодушнее.
— Когда? Где? Как это можно? Герр оберет шутит?
Выдержав паузу, во время которой Гофман смотрит на меня во все глаза, я говорю:
— В снарядной воронке возле бункера, у здания рейхсканцелярии.
Справедливость требовала бы сказать, что хотя у могущественнейшего фюрера Третьего рейха и не хватило бензину для того, чтобы сжечь по его завещанию тела его и его молодой жены, оба они оказались настолько обгоревшими, что невозможно было рассмотреть хоть какие-либо черты. Но пускаться в подробности я не стал, ибо о том, что тела эти были найдены, официально объявлено не было.
Кстати, должно быть, такая уж судьба фашистских диктаторов и их возлюбленных. Ведь совсем недавно туша итальянского дуче и дамы его сердца актрисоч-ки Петачи, казненных партизанами, были повешены вверх ногами на всенародное обозрение у бензиновой колонки на одной из площадей Милана. Но об этом я тоже, разумеется, Гофману не сказал. Что мне его воспитывать! Он же, выслушав меня, заявил, кажется, с неподдельной грустью:
— Бедная Ева. Она все-таки была неплохой девушкой, и вкус у нее был: она сама фотографировала совсем неплохо. — И, адресуясь, вероятно, к моим классовым чувствам, добавил: — Она ведь дочь простого рабочего. Папаша Браун и сейчас работает на машиностроительном заводе. Может быть, вы не верите? Вот посмотрите.
Он протянул вырезку из американской солдатской газеты "Старз энд Страйпс", что переводится на русский язык "Звезды и полосы". Звезды и полосы американского флага. Там действительно было помещено интервью со старым Брауном. Он распространялся о том, что обе дочери его были хорошими, скромными девушками, заботливыми, трудолюбивыми. Надо же было случиться такому несчастью, что она приглянулась этому сумасшедшему Гитлеру... А за ней вторая выскочила замуж за генерала СС. Но старший зять — Гитлер успел перед смертью прихлопнуть младшего...
Ужас! И вот теперь он, Браун, на старости лет совсем один... Разве это достойная судьба для честного труженика?..
Уходим, оставив на столе магарыч — бутылку виски "Белая лошадь" и увесистую банку свиной тушенки. Доктор искусствоведческих наук и профессор роется в негативах и делает вид, что не замечает»
Полевой Б. В конце концов. Нюрнбергские дневники. — М.: Советская Россия, 1969.
Сначала Гофмана причислили к главным обвиняемым (группа I), однако ему удавалось вновь и вновь обжаловать решение суда, приговорившего Гофмана к 10 годам лишения свободы. В конце концов Гофман был приговорён к четырём годам заключения с полной конфискацией имущества. После своего освобождения в 1950 г. Гофман вновь поселился в Мюнхене, где умер через семь лет в возрасте 72 лет.
p.s
Гофман Генрих Борисович - заместитель командира эскадрильи 622-го штурмового авиационного Севастопольского Краснознамённого полка 214-й штурмовой авиационной дивизии 15-й воздушной армии 2-го Прибалтийского фронта, старший лейтенант.
Родился 28 февраля 1922 года в городе Иркутске в семье служащего. Еврей. Член ВКП(б)/КПСС с 1944 года. Окончил девять классов. Учился в аэроклубе.
В 1940 году призван в ряды Красной Армии. В 1942 году окончил Чкаловскую военно-авиационную школу лётчиков. В боях Великой Отечественной войны с марта 1943 года.
voencomuezd в Генрих ГофманГенрих Гофман - известный немецкий фотограф, получивший известность как личный фотограф Адольфа Гитлера.
Родился в 1885 г. в Фюрте, обучался фотографии у отца в его ателье в Регенсбурге. Как и Гитлер, был неудавшимся художником, ветераном войны (был в 1917 г. в ландштурмистском запасном авиабатальоне на Западном фронте) и крайне правым - членом «Айнвонервер», одновременно знакомым Дитрихом Эккартом, издателем «Фёлькишер Беобахтер».
К тому времени Гофман был уже состоявшимся фотографом: еще в 1914 г. он основал фотомастерскую «Photobericht Hoffmann», специализировавшуюся на фоторепортажах и портретах.
В начале 1920-х он все больше сближается с нацистами, и сам в 1920 г. вступает в партию, начиная заниматься распространением агитационных фотоматериалов. После прихода нацистов к власти он становится, разумеется, "придворным художником" Третьего Рейха, а его фотобизнес насчитывает миллиардные прибыли. Гофман запечатлел множество портретов Гитлера, в том числе и с "семьёй".
В октябре 1945 г. Генрих Гофман был помещен в тюрьму Международного военного трибунала в Нюрнберге, где должен был навести порядок в своём архиве для участия в Нюрнбергском процессе. Процесс денацификации против личного фотографа и друга Гитлера начался в январе 1946 г.
Где-то в это время его и встретил советский журналист и писатель Борис Полевой, который позже написал о Гофмане в своих воспоминаниях. Его свидетельства не во всем достоверны, но представляют несомненный интерес.
«Генрих Гофман был довольно ловкий фотограф, зарабатывавший себе на жизнь, фотографируя голых девиц и распространяя эти снимки из-под полы. Потом он расширил свою деятельность, начав издание порнографических открыток. Моделями в »тих открытках становились танцовщики и танцовщицы второразрядных ночных кабаре. Одной из таких натурщиц стала некая Ева Браун. Она приглянулась Гофману, и он сделал ее... своей постоянной помощницей.
Случилось так, что на одной из съемок сия девица попала на глаза Гитлеру. Он задал ей какой-то вопрос, а она бойко и умно ответила. Так завязалось знакомство всемогущего фюрера Третьего рейха с моделью непристойных открыток. Гитлер приблизил ее к себе.
Ловкая девица знала, что в руках ее бывшего патрона остались негативы фотографий, рисующих ее, мягко говоря, в весьма неблаговидных позах. Это было опасно и для нее, и даже для ее всемогущего покровителя и его международной известности.
В стране уже был широко известен пример, когда Геринг с помощью вот таких же улик смог расправиться со своим конкурентом, старым фельдмаршалом Бломбергом, человеком, пользовавшимся особой благорасположенностью фюрера и занимавшим кресло военного министра. Через третьих лиц Геринг свел старика с коллегой Евы Браун, девицей Эрикой Грюн, и, когда раскисший маршал пришел к нему советоваться — жениться ему на ней или нет, посоветовал проявить демократизм, жениться и даже выступил в роли посаженого отца. Свадьба была пышная, на ней присутствовал сам Гитлер. А на следующий день открытки с изображением Грюн в соблазнительных позах вместе с молодым партнером опять же через третьих лиц были переданы в бульварные французские газеты. Разразился скандал. Фельдмаршал Бломберг был устранен с поста. Кресло военного министра освободилось.
История наделала много шума в Берлине. Ева Браун знала это. Конечно, при ее новых возможностях ей не представляло труда физически устранить Гофмана. Мало ли людей исчезало тогда в Германии — вот так, без всякого шума. Но она знала, что ее бывший шеф дальновиден и лучшие негативы хранит где-то за границей. И еще она знала, что при аресте Гофман все расскажет в гестапо, а вероломный Гиммлер давно уже следил за ней. И, хитрая от природы, она нашла третий путь, оказавшийся верным.
С ее помощью ее "учитель" Генрих Гофман был приближен фюрером. Он стал лейб-фотографом Гитлера и сделал блистательную карьеру. Основал большое издательство, монопольно выпускавшее портреты гитлеровских бонз, правительственные альбомы и проспекты. Издательство делало миллионные обороты. Молодой человек — партнер Евы по открыткам попытался было отломить и свой кусочек от жирного пирога, но однажды исчез с глаз людей и из жизни. Его партнерша уже открыто жила под одной крышей с "первым наци" Германии.
Генриху Гофману, лейб-фотографу, было присвоено звание профессора и доктора. Его наградили золотым значком нацистской партии, хотя, по его уверениям, он никогда не был ее членом. Это, кажется, правда.
Итак, мы пошли в таинственную комнату № 158. Нас встретил пожилой приземистый немец в сером пиджаке тирольского покроя с пуговицами из оленьего рога и дубовыми листьями на зеленых лацканах. У него полное лицо, бычья апоплексическая шея — по виду типичнейший баварец с плаката, рекламирующего пиво. И серебряный бобрик на голове, и толстые улыбчивые губы, маленькие свиные глазки, настороженные и хитрые.
Держался довольно уверенно. С достоинством отрекомендовался, прибавив к своему имени звание "доктор", сказал, что у него очень мало времени, что герр судья только что прислал ему на экспертизу паку фотографий, как раз представленных советским обвинением. Поэтому он может уделить "герру оберсту" всего несколько минут. Свои коллекции он покажет в другой раз, а пока — вот, пожалуйста, эти снимки, которые всегда интересуют иностранцев, в особенности американцев. Большие деньги платят Можно заказать комплект.
Он бросил на стол целый веер открыток — Гитлер в быту. Бросил тем же жестом, каким, вероятно, бросал перед оптовым покупателем свежую серию порнографической продукции. Гитлер и Ева на веранде дома в горах, по-видимому, в Бертехсгадене... Нюхают цветы... Ласкают собак... Они же в охотничьих костюмах, в шляпах с тетеревиными перьями... Гитлер и какие-то генералы на той же веранде, и Ева в скромном фартучке потчует их чаем... Она же в купальном костюме на берегу озера. Любопытно, что на всех этих, так сказать, семейных снимках Гитлер тоже ни на минуту не остается самим собой, позирует, что-то изображает. По-видимому, он ни в каких условиях самим собой и не был. Все время играл, играл. И не какую-то, а какие-то роли.
— А вот портрет несчастной Евы.
Ну что ж, она была недурна, отлично сложена, по-спортивному подтянута, но лицо грубоватое и слишком уж правильное. Какая-то Брунгильда из "Нибелунгов" в провинциальном исполнении.
— Видите, какой была фрейлейн Ева.
— А я ее видел, — отвечаю я как можно равнодушнее.
— Когда? Где? Как это можно? Герр оберет шутит?
Выдержав паузу, во время которой Гофман смотрит на меня во все глаза, я говорю:
— В снарядной воронке возле бункера, у здания рейхсканцелярии.
Справедливость требовала бы сказать, что хотя у могущественнейшего фюрера Третьего рейха и не хватило бензину для того, чтобы сжечь по его завещанию тела его и его молодой жены, оба они оказались настолько обгоревшими, что невозможно было рассмотреть хоть какие-либо черты. Но пускаться в подробности я не стал, ибо о том, что тела эти были найдены, официально объявлено не было.
Кстати, должно быть, такая уж судьба фашистских диктаторов и их возлюбленных. Ведь совсем недавно туша итальянского дуче и дамы его сердца актрисоч-ки Петачи, казненных партизанами, были повешены вверх ногами на всенародное обозрение у бензиновой колонки на одной из площадей Милана. Но об этом я тоже, разумеется, Гофману не сказал. Что мне его воспитывать! Он же, выслушав меня, заявил, кажется, с неподдельной грустью:
— Бедная Ева. Она все-таки была неплохой девушкой, и вкус у нее был: она сама фотографировала совсем неплохо. — И, адресуясь, вероятно, к моим классовым чувствам, добавил: — Она ведь дочь простого рабочего. Папаша Браун и сейчас работает на машиностроительном заводе. Может быть, вы не верите? Вот посмотрите.
Он протянул вырезку из американской солдатской газеты "Старз энд Страйпс", что переводится на русский язык "Звезды и полосы". Звезды и полосы американского флага. Там действительно было помещено интервью со старым Брауном. Он распространялся о том, что обе дочери его были хорошими, скромными девушками, заботливыми, трудолюбивыми. Надо же было случиться такому несчастью, что она приглянулась этому сумасшедшему Гитлеру... А за ней вторая выскочила замуж за генерала СС. Но старший зять — Гитлер успел перед смертью прихлопнуть младшего...
Ужас! И вот теперь он, Браун, на старости лет совсем один... Разве это достойная судьба для честного труженика?..
Уходим, оставив на столе магарыч — бутылку виски "Белая лошадь" и увесистую банку свиной тушенки. Доктор искусствоведческих наук и профессор роется в негативах и делает вид, что не замечает»
Полевой Б. В конце концов. Нюрнбергские дневники. — М.: Советская Россия, 1969.
Сначала Гофмана причислили к главным обвиняемым (группа I), однако ему удавалось вновь и вновь обжаловать решение суда, приговорившего Гофмана к 10 годам лишения свободы. В конце концов Гофман был приговорён к четырём годам заключения с полной конфискацией имущества. После своего освобождения в 1950 г. Гофман вновь поселился в Мюнхене, где умер через семь лет в возрасте 72 лет.
p.s
Гофман Генрих Борисович - заместитель командира эскадрильи 622-го штурмового авиационного Севастопольского Краснознамённого полка 214-й штурмовой авиационной дивизии 15-й воздушной армии 2-го Прибалтийского фронта, старший лейтенант.
Родился 28 февраля 1922 года в городе Иркутске в семье служащего. Еврей. Член ВКП(б)/КПСС с 1944 года. Окончил девять классов. Учился в аэроклубе.
В 1940 году призван в ряды Красной Армии. В 1942 году окончил Чкаловскую военно-авиационную школу лётчиков. В боях Великой Отечественной войны с марта 1943 года.
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}